Александр Солженицын и Наталья Решетовская. Драматический брак

0 0

Getty Images

Брак с Александром Солженицыным стал для Натальи Решетовской истинной драмой. Она практически растворилась в нем, долгие годы жила лишь супругом и его интересами. Писатель сам гласил, что лишь посылки супруги выручили его от голодной погибели в лагере. Но всего этого было недостаточно. В один прекрасный момент он променял ее на другую, которая была молодее и еще не разучилась слушать мужчину, экзальтированно раскрыв глаза…

Завтра была война

В 1936 году студенты Ростовского института Наталья Решетовская и Александр Солженицын были наилучшими друзьями. Они прогуливались на танцы – были партнерами танцевальной студии, а позже постоянно длительно гуляли в парке. В один прекрасный момент там, в парке, Солженицын поглядел на Наталью внимательным долгим взором и произнес, что любит ее.

От счастья женщина не смогла сказать и слова, лишь расплакалась.

На четвертом курсе они поженились. Родителям ничего не произнесли – не желали расстраивать их ранешным браком. В свадебное путешествие уехали в Тарусу. Уходили в лес, ложились в травку. Солженицын читал супруге «Войну и мир», гласил, что она – вылитая Наташа Ростова. Начало их общей жизни было счастливым, и они оба задумывались, что так будет и далее. А далее была война.

Адресат выбыл

В 1945 году к Наталье возвратилось ее письмо, которое она писала супругу на фронт. На конверте пугающий штамп: «адресат выбыл». Она пробовала разыскать собственного Саню, писала запросы и всякий раз натыкалась на стенку молчания. В те годы такое бывало нередко: человек исчезал, и все. Как как будто и не было. Уже опосля победы, в летнюю пору, Наталье позвонила тетка Александра и ровненьким голосом произнесла:

«Сейчас я отнесла ему передачу».

Так Наталья выяснила, что ее супруг живой. Пусть не на свободе, но живой! Означает, они могут еще когда-нибудь повстречаться, и нет никакого «никогда». Она то рыдала, то смеялась. Во всяком случае, сейчас она может действовать.

Посылки в лагерь

Карточки еще не отменили. Все жили бедно, голодно, но Наталья исхитрялась повсевременно отправлять супругу отличные посылки. Понятно, что очень ущемляла себя, зато Александр получал книжки, карандаши, пищу. «Брала по карточкам селедку и меняла ее на сыр и сало», — писала она в собственных воспоминаниях. И безпрерывно писала ему письма, одно за остальным. Он должен знать: его обожают, его ожидают.

Александр Солженицын и Наталья Решетовская

Не дождалась

Она ожидала его, и правда желала дождаться. Но время текло, и ожидать становилось все сложнее. Солженицын уговаривал: оставь меня, устраивай свою жизнь, чуть ли я вернусь. Она длительно отрешалась, и он радовался этому: «Теплая моя! Больше 3-х лет я уговаривал тебя бросить меня. Но ты отказалась — и я счастлив, что это так вышло».

А позже она страшно утомилась ожидать, и как раз встретила весьма неплохого человека, доктора Рязанского медуниверситета Всеволода Сомова. Он один воспитывал двоих отпрыской. У Натальи не было малышей, и она была счастлива стать матерью для этих мальчиков. С Сомовым она была ощущала себя возлюбленной, но запамятовать первого супруга не смогла.

Новенькая встреча

В один прекрасный момент в Москве она пришла в гости друзьям и увидела у их Солженицына. Он не так давно освободился из лагеря. Умопомрачительно: никакой разлуки как как будто и не было. Они гласили друг с другом так просто, как бывает лишь с весьма близкими людьми. Из гостей вышли совместно, скрывались в некий подворотне от дождика, зябли. Солженицын сунул ей в руки учебник арифметики: взгляни в обложке.

Дома у подруги Наталья распотрошила обложку. Там были стихи, которые Солженицын писал для нее в лагере.

Отречение

Денек 2-ой в себя не приду.
Я — мужчина, а рыданьями гортань сжало.
Вот она — на каком году
Эта известие меня ждала…

<…>

Я ведь жил — не ценил твою близость и нежность.
Жили совместно — а мне б так и хоть одному.
Вот — и бьёт. Бьёт — развод!
Бьёт о лагерный рельс неизбежность.
Шли издавна мы к тому.

Боль (физическое или эмоциональное страдание, мучительное или неприятное ощущение) таковая, что в общей для всех маяте
Оказались мы оба — не те…

Опять совместно

Что с ней делалось! Опосля этих стихов Наталья просто не могла не возвратиться к Солженицыну. Поехала к нему в Мезиновку, где он работал сельским учителем. Солженицын встречал на станции, позже шли к нему домой и лобзались на любом шагу. Писатель глядел на нее и все повторял:

— Как ты похорошела!

Скоро писатель переехал к Наталье в Рязань. Там, чтоб не винили в тунеядстве, устроился школьным учителем. Ставку брал минимальную, 60 рублей, чтоб школьная перегрузка не мешала писательству. Жили на заработную плату Натальи – она была доцентом в местном институте, управляла кафедрой и отлично зарабатывала.

«Саня был похож на заведенную машинку — все писал, писал…», — вспоминала она.

Писательству была подчинена их жизнь: никаких гостей, никаких развлечений, в кино – дважды в месяц.

Узнаваемый писатель

Солженицына реабилитировали в 1957 году. В «Новеньком мире» по личному указанию Хрущева выпустили «Один денек Ивана Денисовича». Писатель получил все, чего же заслуживал: признание, средства, известность. Наталья, которая почти все годы предназначила служению супругу, была счастлива. Естественно, она не ожидала благодарности, подарков и цветов. И к слову, как она вспоминала, «в плане подарков Саня был довольно скуп: время от времени цветочки — букетик ландышей в денек регистрации, время от времени нотки, книжки».

Иная дама

Узнаваемый писатель Солженицын – не то, что школьный учитель Солженицын. У него начались романы. Самый броский – с прекрасной дамой из Ленинграда, доктором арифметики. Наталья вспоминала: «Дама была молодее меня года на четыре, смотрелась отлично, а вот мне было некогда заниматься собой. И Саня увлекся». Он признался Наталье: в его жизни возникла иная, и она много для него означает.

В ответ Наталья предложила перестроить квартиру: изолировать одну комнату, создать отдельный вход – хочешь, живи там.

Это был верный ход: писатель удивился. А позже к ним в гости пришел Твардовский и весь вечер осыпал Наталью комплиментами: умница, искрометно играет на пианино, водит машинку, занимается наукой! У кого есть еще таковая дама? Солженицын как как будто очнулся: у него таковая супруга, а он крутит какие-то романы! Обнял супругу и негромко произнес: «Можешь все ленинградские письма из папок выбросить и убить.

Данной дамы в моей жизни больше не существует».

Сколько всего они пережили совместно! В 1970 году, на юбилее их совместной жизни, писатель поднят тост: «Выпьем за то, чтоб до гроба быть совместно!» Прошло еще несколько месяцев, и Наталья выяснила: ассистентка Солженицына Наталья Светова ожидает от него малыша. Световой было 28 лет. Наталье Решетовской – 50. Солженицын произнес, что нужно разводиться, естественно.

Попытка самоубийства

Ночкой на даче Солженицын работал, Наталья спала в примыкающей комнате. Солженицын задел локтем книжку, она со ужасным грохотом упала со стола. Обычно Наталья сходу выбегала к нему:

— Саня, все в порядке?

А здесь – тишь. Он опешил, начал двигаться поглядеть.  Наталья лежала без сознания, на тумбочке – пузырек от снотворного. Солженицын побежал к соседу-врачу, вызвали «Скорую». Три денька Наталья была в коме, к счастью, ее удалось спасти. Разводились они три года, при этом в самом грустном для дамы варианте: супруг желал уйти, супруга «боролась за него». Позже все-же развелись.

Была еще таковая история, весьма популярная: опосля развода Наталья Алексеевна поехала на их дачу и там под деревом сделала небольшую могилку, похоронила фотографию Солженицына. Так она хоронила свою любовь, их долгую жизнь, свои посылки в лагерь, все слова, которые он гласил. Так она прощалась с прошедшим, в которое не будет возврата. Солженицын отыскал эту могилку, когда косил газон, и устроил одичавший скандал:

— Как ты можешь хоронить живого и близкого для тебя человека?

… Наталья никогда больше не вышла замуж, полностью нормально и даже тепло общалась со 2-ой супругой Александра Исаевича. В конце собственной жизни она тяжело болела, и Солженицын оплачивал для нее сиделку. На каком-то высшем уровне они с ним так никогда и не расстались. Ведь это ей он писал когда-то:

«Вроде бы мне не было тяжело, в какое бы положение я ни попал — сейчас уж и понимаю, что опосля каждой беды бывает фортуна, опосля всякого падения — подъем — и жизнь опять цветет и распускается в очах человека, который считал, свои глаза померкшими навек. То лаского, то жарко целую свою Наталочку».

Читайте также: возлюбленные дамы Бориса Пастернака.  5 дам: почему Альфред Нобель так и не женился.

Источник: www.goodhouse.ru

Напишите комментарий

Ваш электронный адрес не будет опубликован.