Автор романа-первоисточника «Петровы в гриппе» Алексей Сальников — об экранизации, любимых сценах и совпадениях

0 0

Намедни премьеры кинофантасмагории Кирилла Серебренникова «Петровы в гриппе» лауреат «Государственного блокбастера» Алексей Сальников поделился впечатлениями от просмотра кинофильма

Начать охото с необычного совпадения. Редактор поэтического отдела в журнальчике, куда прогуливается друг Петрова, был списан с Николая Мережникова, который длительное время управлял стихами в журнальчике «Урал». Очень маловероятно, что Кирилл Серебренников был с ним знаком. Сомневаюсь также, что Сергей Дрейден, сыгравший редактора в кинофильме, мог заглянуть мне в голову и как-нибудь выяснить о том, кого я предполагал, когда писал «Петровых». Тем волшебнее кажется сцена, где старый работник журнальчика разъясняет юному создателю, чем плоха его проза, а чем хороша. Этот мягенький, чуток усталый глас, сама энергетика переданы будто бы в итоге долгих наблюдений. Реальный подарок для тех екатеринбуржцев, кто хотя бы мало знал и обожал Николая Яковлевича.

Да! До того как удалось поглядеть кинофильм, слова о том, что роман «Петровы» слегка сумасшедший, что, может быть, и создатель мало поехавший, вызывали у меня легкое недоумение. Ни во время редактуры, ни во время просмотра 2-ух театральных постановок градус сумасшествия не обнаруживал себя в таковой степени, чтоб я сообразил, как он высок. Одно дело, когда ты видишь буковкы на бумаге или сидишь в зале посреди остальных людей — там сцена, игра. Происходящее же на экране, как быни было фантастично, принимается за что-то более близкое к правде, ведь основную часть правды, новостной ли, художественной, мы получаем конкретно средством экрана. Перед экраном мозг (центральный отдел нервной системы животных, обычно расположенный в головном отделе тела и представляющий собой компактное скопление нервных клеток и их отростков) более готов поверить в то, что на данный момент будут демонстрировать. Дистанция меж постановщиком и зрителем минимизирована до крайности. И вот оно происходит. Чувство такое, что для тебя пересказывают сюжет какого-либо аниме, и ты думаешь, что готов ко всему, но, оказывается, не к тому, что будет далее. Да господи, само начало с разговором троллейбусного психа и девченки — это ж что-то прямо хентайное. И недозволено сказать, что это было изготовлено не добровольно — никто лично меня не заставлял опасностями набрать буковкы сумасшедшего монолога на странице «Ворда». А в кинофильме много моментов, когда возникает чувство, что смотришь японское игровое шоу, но лишь это российское шоу, так аутентичное, что никаким остальным быть не может. Как же это, блин, забавно!

И сходу же возникли возлюбленные места в кинофильме. Вот так, при первом же просмотре, видишь ряд эпизодов, полных света. Как будто гирлянду через кино протянули, которая пылает не очень ярко, не очень меркло, а так, как необходимо. Когда Петров провалился из безумия начала двухтысячных в свое детство, даже не мурашки по спине побежали, а чувство тепла потекло по сердечку снизу ввысь. Поход на елку — просто гипнотический. Наверняка, души необходимо не иметь, чтоб родиться в русское время и не быть растроганным сиим днем, сиим походом, этими родителями, морозным окном. Пространство про болезнь Петрова-младшего смотрится как отдельная страшноватая притча с неплохим концом. Здесь дело в так поставленном свете, что имеются и тревожные тени, и теплые цвета. Петрова становится просто мамой без всяких заморочек, с Петрова, вернувшегося домой, слетает шелуха странноватых друзей и знакомых, оба родителя стают таковыми же милыми и дурацкими, как их отпрыск. Обыкновенными стают все в кадре. Еще Петров-младший кратко и забавно успевает взглянуть в декольте участкового доктора. Сборы на елку Петрова и Петрова-младшего, смешной утренний скандал Петрова-младшего и Петровой, потом ТЮЗ, оборотная дорога, то, как отец и отпрыск дурачятся, перекидываясь головой Соника, — все это выполнено в прохладных тонах, но, напротив, греет собственной естественностью. Вправду кажется, что жар спал. Что это не холод таковой, а как будто температура снизилась с 38 до 36,6. Что это не холод, а быстрее свежесть.

Ну и это уже не спойлер для тех, кто интересовался экранизацией «Петровых», особенный момент — переход повествования в черно-белое, ностальгическое. Следя за тем, что происходит, просто забываешь, что кинофильм не стал быть цветным. Стихотворение «Романс» Андрея Вознесенского прочитано там так к месту и так про то, о чем говорится в кинофильме совершенно, что студент театрального, скачущий вокруг Снегурочки и, чтоб обворожить ее, декламирующий: «Запомни этот миг. И юный шиповник…» — в один момент стал мне симпатичен. Хотя, когда я писал о нем в романе, привлекательным его не считал. Вправду юный Игорь, вправду бледноватая Снегурочка. Прошедшее, которое отлично хотя бы тем, что поменять его нереально, поэтому что оно уже случилось. Можно, естественно, попробовать от него сбежать, но это вряд ли получится.

Источник: bazaar.ru

Напишите комментарий

Ваш электронный адрес не будет опубликован.