Хинное дерево

0 0

О, древо славное! Как этот дар велик! Не меньше золота он славит Солнца лик.

Лафонтен в 1682 году предназначил хинному дереву поэму «Кинкина»:

Сей бог (Феб), сочувствуя страданиям человеческим,
Лечущее средство ниспослал, выдуманное им.
То – древа хинного кора, то – панацея
От лихорадки злой. Но – странноватая затея –
За океаном Феб то древо расположил,
Чтобы путь к спасению небезопасен, труден был,
А может он желал, чтоб корою хины
Лечились только в стране, где обитатели невинны?..
Но в чем изюминка расчудесной силы сей?
То – горечь терпкая: она всего важней,
…лекарства новейшего, то основной элемент!
Он убивает в нас злокозненный фермент…
…Вот хины дерево, так пользуйтесь же им…

С хинным деревом соединено много историй и легенд.

Карл Линей в 1742 году отдал заглавие роду «цинхона» по имени супруги вице-короля Перу графини Луисы Цинхоне либо Чинчон, которая в 1638 году захворала лихорадкой и по преданию была исцелена при помощи коры хинного дерева. Кору ей принесла служанка из племени инков. И графиня стала первым европейцем, вылечившимся от малярии хинным деревом.

С лёгкой руки графини его стали применять и остальные европейцы, которые стали именовать его «порошок графини». Краснокожие же называли хинное дерево Ква-хукку, что переводится, как «дерево лихорадочной дрожи», кору дерева называли кина-кина – «кора всех кор», европейцы же стали именовать кору кинкиной и хиной, а дерево хинным.

История имеет грустное продолжение: малярией захворал и супруг графини Луис Цинхон. В 1641 году он возвратился в Испанию, привезя с собой партию коры «кина-кина». Но европейские докторы по некий причине не смогли создать из неё лечущее средство, и Цинхон погиб от малярии.

В детстве мать говорила мне, что когда она сама была малеханькой девченкой, её вылечивали порошком хины. Правда, было это ещё до войны. Мать гласила, что лекарства было весьма горьковатым. Не напрасно в народе стали гласить – горьковатый, как хина.

Невзирая на то, что колонизаторы наводнили материк, краснокожие длительное время не открывали им секрет хинного дерева.

Французский учёный математик Де ла Кондамин, который был одним из первых исследователей хинного дерева услышал от туземцев легенду о том, что в один прекрасный момент люди узрели, как пумы, заболев малярией, пили воду из луж с упавшими в их хинными деревьями и выздоравливали. Невзирая на то, что кошачьи не хворают малярией, а хинное дерево не растёт там, где живут пумы, легенда осталась.

Экспедиция Кондамина, направленного в 1735 году в Кито измерить дугу меридиана совместно с Антонио де Ульоа, П. Бугером и ботаником Жозефом де Жусьеном исследовала и обрисовала хинное дерево из равнины Лоха.

Юный ботаник Жозеф де Жусьен остался в Южной Америке, чтоб лучше изучить хинное дерево. На исследование ушло много лет. Учёному удалось установить, что дерево растёт одиночно на недоступных скалистых склонах Анд, на высоте 2500-3000 мм над уровнем моря. Жозеф де Жусьен узнал, что есть белоснежная, красноватая, жёлтая и сероватая цинхона.

Опосля 17 лет тщательного научного труда, Жюссьё решил возвратиться на родину с собранными научными данными.

Но перед отъездом на родину совместно со всеми материалами исследовательских работ пропал слуга ботаника. Учёный не выдержал такового краха всей собственной научной деятельности. Сошёл с мозга и погиб. А ценнейшие материалы, собранные им так и не были обнаружены.

1-ое описание хины отдал испанский историк-натуралист, иезуитский миссионер и писатель Бернабе Кобо. В 1632 году он первым привёз её в Европу.

В 1848 году французский натуралист Ж. Веддель вызнал, что первыми о целительной силе хинного дерева узнали краснокожие, жившие в деревне Малакатос. Сначала люди, лечась корой кина-кина от перемежающихся лихорадок, пили воду из луж, в каких лежали ветки и стволы хинного дерева. Позже они стали созодать настой из коры.

Много позже выяснилось, что лечебными качествами владеют далековато не все деревья из семейства мареновых. Более целебна цинхона красная.

Хинное дерево красное, либо цинхона красная – Cinchona succirubra Pavon – вечнозеленое дерево из семейства мареновых.

У дерева прямой высочайший до 15-20, время от времени 25 метров высотой ствол, шириной до метра. Красный цвет имеет кора лишь на юных деревьях, на старенькых она серовато-бурая. Густая крона хинного дерева припоминает по форме шар и имеет розоватый колер, который дают ей ярко-красные юные, лишь что развернувшиеся из почек, листья.

Взрослые блестящие большие до полметра в длину листья хинного дерева находятся на черешках. Форма листьев быть может разной – в виде продолговатого эллипсиса, яичка, быть может округленной, морщинисто-волнистой.

Ароматные двуполые цветки бело-жёлтого, розового и красноватого цвета собраны в соцветия – широкопирамидальные метёлки, похожие на гроздья сирени, лишь крупнее. Опыление у растений перекрёстное.

Плоды яйцевидные либо продолговатые двугнёздные коробки буровато-коричневой расцветки. Коробки заострены с обеих сторон. В любом гнезде до 23-х светло-коричневых крылатых семян. По свету семечки разносит ветер.

Родиной хинного дерева являются тропические леса Южной Америки, Боливия, Колумбия, Эквадор, северная часть Перу.

В культуре разводят два вида хинного дерева: цинхона красносоковую и цинхону Леджера, которые копят огромное количество алкалоидов. Всего их около 30 и хинин один из их.

Выращивают хинное дерево в Восточной Африке, на островах Ява, Шри-Ланка, Мадагаскар.

Спрос на кору хинного дерева постоянно был огромным.

Сама по для себя малярия известна с древних времён, её описание есть у Гиппократа. Мучались от данной заболевания в главном обитатели горячих государств с мокроватым климатом. Но в особенности небезопасной малярии была для переселившихся в тропики европейцев, организм которых был не адаптирован к горячему мокроватому климату.

Краснокожие хранили тайну хинного дерева. Но, в один прекрасный момент, снова же по легенде, перуанская женщина страстно втюрилась в испанца. А когда любимый захворал малярией и был должен вот-вот скончаться от заболевания, женщина не выдержала и выручила его, невзирая на то, что на неё мог обвалиться гнев всего племени.

Испанец оказался непризнательным человеком, выздоровев, он продал тайну хинного дерева одному из миссионеров-иезуитов. Иезуиты некое время хранили тайну.

В 1640 году привезя кору цинхоны в Европу, иезуиты, получив благословение от папы римского, объявили хину «святым порошком» и стали обогащаться, торгуя новеньким лекарством.

Но исцеление не постоянно оказывалось удачным и почти все докторы тех пор были разочарованы.
Беды происходили оттого, что, как уже было сказано ранее, далековато не все растения из этого рода были лечебными. Плюс к тому алкалоиды могли разрушаться при неверной транспортировке и хранении.

К тому же процветала фальсификация. Часто за кору хины выдавали кору ветлы.

Ассистент аптекаря в английском графстве Эссекс Роберт Тэлбот заявил, что он сделал лечущее средство, исцеляющее от малярии и был приглашён к заболевшему королю Карлу II Стюарту. Тэлботу удалось поставить короля на ноги за две недельки. Понятно, что он давал королю лечущее средство по 1 ст. ложке любые три часа.

Тэлбота пригласили в Париж, где он вылечил нескольких аристократов. Людовик XIV выкупил секрет лечебного средства, заплатив Тэлботу 40 тыс. луидоров, отдал ему дворянство и монопольное право на создание лекарства в течение 10 лет. Придворные докторы удивились и испытали чувство негодования, когда узнали, что расчудесное средство не что другое, как узнаваемый им иезуитский порошок, растворённый в вине.

Скоро кора хинного дерева была признана официальным лекарством и вошла во все европейские фармакопеи.

Сначала XIX века из вице-королевства Новейшей Гранады, сейчас Колумбия учить хинное дерево отправилась группа юных учёных ботаников. Ими были составлено подробное ботаническое описание, начерчены карты, изготовлены картинки. Но в дело вмешалась освободительная война народов Колумбии против испанцев. Ботаники стали биться на стороне повстанцев. В 1816 году они все совместно с управляющим Франциско Хозе де Кальда были схвачены царскими войсками и казнены.

Учёные волновались лишь о собственных трудах и просили отдать им время для того, чтоб окончить практически готовую монографию о хинном дереве. Но, как досадно бы это не звучало, учёных казнили, а их научные труды были высланы в Мадрид, где и потерялись. О том, что работа была значимой, гласит то, что это была многотомная рукопись с 5190 иллюстрациями и 711 картами.

Пока учёные изучили, докторы делали настойку, растирали кору, заливали её вином и вылечивали, как умели.

В Рф хиной начали вылечивать при Петре I.

То, что целебность коре хинного дерева придаёт алкалоид, узнал сначала XIX столетия, русский учёный Ф. И. Гизе в Харькове. Но его работа была фактически неведома в Европе. В 1820 году алкалоид хинин удалось выделить французским химикам-фармацевтам Пельетье и Кавент. Это открытие высоко оценили европейские химики и докторы.

Лечущее средство, приготовленное из коры, было доступно лишь весьма богатым людям. Аптекари взвешивали его на аптекарских весах, чтоб не утратить ни грамма. На курс исцеления в среднем требовалось 120 г.

Коры требовалось всё больше, и хинное дерево оказалось на грани исчезновения, поэтому что нередко просто варварски истреблялось. Деревья рубили и сдирали с их кору. К середине XIX века правительства Перу и Боливии поняло всю опасность, и сделалось препятствовать вывозу семян и саженцев, чтоб не утратить монополию на изготовка хины.

Тайком вывезти мало семян хинного дерева удалось в 1840 году французскому ботанику Ведделю, который и разослал семечки в ботанические сады Европы.

Краснокожий Мануэль Малини посодействовал собрать и вывести в Европу семечки хинного дерева ботанику Леджеру, который прожил 30 лет в Южной Америке. Потом один из видов хинного дерева был назван в честь ботаника Леджера.

К счастью нашлись люди, которые положили начало культивированию хинного дерева. И в современном мире заготовки сырья ведутся на культурных плантациях.

О плантациях хинного дерева на полуострове Ява можно почитать в книжке российского ботаника А. Н. Краснова «Под тропиками Азии»: «Как понятно, на Яве лучше, чем где-либо привилась культура хинного дерева, и сейчас уже не Анды Южной Америки, а восток Азии является основным поставщиком этого драгоценного лекарства… На дереве делалось вдоль всего ствола два надреза. С половины дерева сдиралась кора, иная половина ствола оставалась нетронутою и пораненные части осторожно обматывались мхом. Через год, когда на ободранной части создавался юный корковый слой, обдиралась иная половина и буквально так же обертывалась мхом… Почти все хинные плантации занимают сотки десятин. Это большенные леса, покрывающие собою целые склоны гор».

Хотя в Америке всё ещё ведутся заготовки в лесах.

Николай Иванович Вавилов привёз пакет с семенами хинного дерева из Перу в Сухуми. Хинное дерево пробовали культивировать в районе Батуми, но в прохладные зимы деревья вымерзали. Потому на данный момент у нас хинное дерево выращивают лишь в оранжереях и ботанических садах.

С развитием синтетического производства алкалоидов культура хинного дерева сократилась во всём мире.

Опосля Величавой Октябрьской социалистической революции империалисты объявили блокаду Русской республике. Не допускался в страну и ввоз хинина. Нехватка этого лекарства вызвала вспышку малярии.

Перед русскими учёными встала задачка преодоления эпидемии. Начали осушать болота, обеззараживать пруды, озёра, реки, уничтожая личинки комаров.
Учёные-химики, опирались на открытие величавого российского химика А. М. Бутлерова, сделали синтетические препараты, заменившие хинин растительного происхождения. В 1925 году был получен 1-ый противомалярийный продукт – плазмохинин. Вослед за ним синтезировали плазмоцид, который владел в особенности ценным свойством: нездоровой, лечившийся сиим продуктам, переставал быть небезопасным для окружающих и уже не мог передавать им заразу при посредстве малярийного комара. И в конце концов, был сотворен действенный синтетический продукт – акрихин, который свёл на нет потребность страны в дорогостоящем хинине. Малярия в Русском Союзе была побеждена.

Кора хинного дерева не считая алкалоидов содержит хинин, хинидин, цинхонин и цинхонидин, содержит горьковатые гликозиды и дубильные вещества. Хинин, хинидин, горечь усиливают секрецию пищеварительных желез. Хинную настойку принимают для улучшения пищеварения и аппетита. Хинин и хининдин часто входят в состав антивирусных препаратов.

При лечении (процесс для облегчение, снятие или устранение симптомов и заболевания) малярии хину принимают по 1 порошку с утра, на восходе солнца, в течение 5 дней. Потом перерыв 2 денька и опять принимать 2 денька попорядку на восходе солнца. Опосля приёма лекарства обязателен сон.
Исцеление продолжается 10 дней.

В народной медицине кору хинного дерева употребляют при расстройствах желудка, для исцеления зараз, простуды, лихорадки; при коклюше, бронхите, невралгиях, мигренях; от венозного расширения вен, люмбаго, мигании предсердий, тахикардии, при лечении (процесс для облегчение, снятие или устранение симптомов и заболевания) радикулита и даже онкологии. Хинное дерево употребляют в гомеопатии.

Отец основоположник данной науки германский доктор Ганеман в процессе эксплуатации хинного дерева пришёл к выводу, что взятое в малых дозах лечущее средство вызывало симптомы (Симптом от греч. — случай, совпадение, признак — один отдельный признак, частое проявление какого-либо заболевания, патологического состояния или нарушения какого-либо процесса жизнедеятельности) той заболевания, которую в огромных дозах излечивало.

В официальной медицине существует довольно много фармацевтических препаратов на базе хины. Все их назначает доктор.

Существует достаточно много противопоказаний для исцеления хиной.

Ни при каких обстоятельствах недозволено использовать хинин беременным. Людям, страдающим от дефицитности кровообращения (Кровообращение — важный фактор в жизнедеятельности организма человека и ряда животных), при воспалительных действиях. Приём хины может вызвать головокружение (Головокружение — ощущение неуверенности в определении своего положения в пространстве), маточное кровотечение, бессонницу, сыпь на коже.

Хинный экстракт употребляют в косметологии, добавляя его в шампуни, бальзамы. Кора хины устраняет от перхоти, провоцирует рост волос, делает волосы мягенькими, шелковистыми, блестящими.

Колдуны считают, что кусок коры хинного дерева, запрятанный у порога либо просто в прихожей защищает дом и домочадцев от всего недоброго, завлекает здоровье и гармонию.

Источник: www.myjane.ru

Напишите комментарий

Ваш электронный адрес не будет опубликован.