Настя, первая леди Монголии: как рязанская девушка чужую страну к рукам прибрала

0 0

Наверняка, даже при Чингисхане ни о одной даме не ходило по Азии столько сплетен о дискуссий, как о Насте. Анастасия Филатова, девушка из рязанского города с милым заглавием Сапожок прибрала к рукам управляющего Монголии Юмжагийна Цеденбала, а позже и всю страну. В Улан-Баторе ей поставлен монумент. А дамы Монголии вспоминают Анастасию самыми хорошими словами.

Супруга из Кремля

Шел 1947 году. Татарские чабаны собирались вечерком у костра и обсуждали главную новость: юный Цеденбал, 1-ый ассистент маршала Чойбалсана привез из Москвы русскую супругу! Как будто собственных женщин ему не много!

– Шпионка, будет смотреть, как мы к социализму прямо от феодализма перебегаем, — веселились монголы.

Может, иными словами веселились, но соображали одно: супругу эту Цеденбалу навязал Кремль.

По сути было так. В Москве у маршала Чойбалсана был политический советник, Николай Важинов. Он жил в коммуналке, и к его соседям в гости приходила их рязанская родственница Настя. Настя скучала в большенном городке, хотя была женщиной не застенчивого 10-ка и весьма активной – секретарем комсомольской организации Министерства торговли СССР (Союз Советских Социалистических Республик, также Советский Союз — государство, существовавшее с 1922 года по 1991 год на территории Европы и Азии). Важнов, который отлично знал татарскую элиту, и познакомил Настю с Цеденбалом.

Цэдэнбал произнес Важнову, что Настя ему весьма приглянулась. Важнов сказал о этом в ЦК. Из ЦК пришла директива: «Все сделай для того, чтоб эта пара сошлась».

За каменной стенкой

Либо по приказу ЦК, либо по приказу собственного сердца, но Настя стала нередко везде бывать с Юмжагийном Цеденбалом. Ей и правда нравился этот размеренный, не по годам рассудительный юный человек, умеренный, как восточный цветок. Она ощущала себя рядом с ним весьма мощной, непобедимой.

В один прекрасный момент они посиживали в парке, и Цеденбал обнял Настю, придавил к для себя. Откуда-то из кустов вынырнул милиционер:

– Что вы для себя позволяете в публичном месте? Предъявите документы!

Цеденбал ощущал, что костенеет под нахальным взором милиционера. Он ощущал, как все летит к чертям под сиим взором: его незапятнанная любовь, его забавные надежды. Но здесь со лавки поднялась Настя и уверенно обложила милиционера отборным рязанским матом.

Анастасия Филатова

Цеденбал глядел на Настю с восхищением, к которому примешивался ужас. Эта девушка была реальным воякой, за ней он был, как за каменной стенкой.

Одна против всех

В Монголии Насте пришлось нелегко, и неважно какая иная на ее месте спасовала бы. Татарские бюрократы считали ее кремлевской шпионкой и смеялись, когда слышали, что она вышла за их Юмжагийна по любви. В особенности, когда он стал генсеком.

И даже когда Настя была беременна, ее не оставляли в покое.
– Ты тут посажена русскими! Для тебя достался слабенький человек, ты им командуешь! – орали ей в лицо прямо при супруге. Несколько раз она в слезах выбегала из комнаты, но позже взяла себя в руки.

В один прекрасный момент, когда ее стали снова инкриминировать в шпионаже, она расслабленно обозрела обидчиков, смерила их снизу ввысь презрительным взором и верно произнесла:
– Допустим, меня сюда послал Русский Альянс. Вы против?

Все замолчали, лишь кто-то весьма опьяненный выкрикнул заплетающимся голосом:
– Против!

Но нападки на Настю с того времени стали не таковыми нахальными, а позже и совершенно закончились.

Борьба за трезвость

Цеденбал был, может, и не слабеньким, но буквально весьма мягеньким. Он был дипломатическим до неприятного. Супругу и двоих отпрыской обожал до безумия и готов был пойти на их на костер, да и на костер бы шел, оглядываясь, не толкнул ли кого случаем. А с годами у него развилась спиртная зависимость. Татарские бюрократы любили застолья, спиртное на их лилось рекой. «Бюрократы, которые повсевременно были вокруг супруга, обожали испить на дармовщину. Сколько слез я из-за их пролила!», — вспоминала Анастасия.

Со характерной ей рязанской прямотой она собрала все Политбюро Монголии и отругала высшее управление, как ругают дамы в маленьких городах собутыльников собственных мужей. «Вы спаиваете Цеденбала, а вы ведь в подметки ему не годитесь! Он большенный человек — а вы что?»

«Это верно, Анастасия Ивановна, что вы пытаетесь спасти Цеденбала. Но разве так это нужно созодать?», — произнес один бюрократ. Другие молчали, опустив головы.

 Помощь от Брежнева

Ничего не помогало, Цеденбал продолжал пить, его авторитет в стране падал, он стал терять власть. И в некий момент государством начала управлять Настя. Монголы называли ее «наша авгай» (госпожа, мамочка) – одни с драматичностью, остальные – со всем почтением. Настя вправду много сделала для страны. Она была неописуемо очаровательной дамой, Леонид Ильич Брежнев испытывал к таковым слабость. Пользуясь сиим, Анастасия выбирала для Монголии от СССР (Союз Советских Социалистических Республик, также Советский Союз — государство, существовавшее с 1922 года по 1991 год на территории Европы и Азии) внушительную финансовую помощь.

«…Зная, что я рязанская, всякий раз при встрече он читал мне стихи Есенина, проявлял остальные знаки внимания. Как было не пользоваться сиим», — вспоминала она.

 Благодаря ей в Монголии возникли современные детские учреждения, поликлиники, оздоровительные лагеря, спортзалы, бассейны, станции молодых натуралистов и техников, дворцы пионеров… И она сделала Детский фонд – в Монголии ничего подобного ранее не было. Никто не сделал для малышей и дам Монголии столько, сколько Анастасия Филатова.

– Ты, Настя, дорого обходишься русскому народу, – гласили ей люди из наиблежайшего окружения Брежнева.

В отставке

В 1984 году Цеденбалу пришлось уйти в отставку. Они всей семьей переехали в Москву. Цеденбал писал воспоминания, скучал по дому, но был рад, что рядом с ним его возлюбленная супруга.

Она скрывала от него, что в Монголии идет перестройка, что Цеденбала лишили всех званий и приемуществ, что у прокуратуры Монголии к нему много вопросцев. Она воспрещала гостям гласить о татарских событиях, прятала от супруга письма, а веба тогда не было. Он погиб в 1991 году, так ничего и не узнав. Анастасия погибла в 2001 году, а в 2006 в ее честь в Улан-Баторе поставили монумент.

Фото: Wikipedia

Источник: www.goodhouse.ru

Напишите комментарий

Ваш электронный адрес не будет опубликован.