Почему у главной героини Ирландии была польская фамилия?

0 0

Пасхальное восстание пришлось, фактически говоря, на пасхальную недельку, и недельку продлилось. Целью мятежников была независимость Ирландии; они считали, что для этого довольно захватить Дублин. Надежда возлагалась на то, что 1-ая Глобальная война, которая была в самом разгаре, оттянула существенное количество вооружённых сил и внимания правительства Англии. Ирландцы дрались люто; позднее, при сведении счётов, окажется, что при их малочисленности (чуток наиболее тыщи) они смогли нанести урон противнику серьёзнее, чем он им. Предводителем восстания был поэт Патрик Пирс. Он же принял решение сдаться, осознав, что бунт может окончиться уже лишь кровавой экзекуцией над сторонниками независимости.

Констанцию Маркевич, как единственную даму из числа арестованных, расположили в одиночке. Резвый опрос показал, что она — местная уроженка, невзирая на фамилию, дочь 1-го ирландского лендлорда. Графиней Маркевич она стала опосля замужества — в Париже венчалась с одним поляком.

Просто отпустить её не было никакой способности — она была офицером в малеханькой армии повстанцев. Она не лишь выдумала повстанцам гимн (наложив слова на польский марш), да и правила возведением баррикад, и доказанно пробовала выстрелом «снять» снайпера английской армии. В суде Маркевич спросили, признаёт ли она себя виноватой в участии в военном бунте, оказывающем поддержку противнику — другими словами германцам. Если б не крайний кусочек, без сомнения, Констанция ответила бы «да», но ей оскорбительно было, что патриотизм ирландцев приписали всего только военной диверсии германцев.

В протоколе суда записаны её слова: «Совершённое мной я считаю правильным и не изменю собственного представления». Также — «Надеюсь, посреди вас найдётся кто-то, у кого хватит благородства меня расстрелять». Но расстреливать даму англичане были ещё не готовы. Смертный приговор вынесли — по другому было недозволено, но поменяли расстрел бессрочным заключением, из снисхождения к полу. Зачитывая приговор, арбитр, возможно, и представить не мог, что уже через три года с начала «бессрочного» заключения графиня будет министром.

Викторианская дама

На всех фото молодая Констанция, тогда ещё Гор-Бут — рядовая викторианская девушка, в корсете и оборках. Она и родилась в центре викторианской культуры, в её сосредоточении — в Лондоне; правда, выросла уже в Дублине. Но кровь (внутренняя среда организма, образованная жидкой соединительной тканью. Состоит из плазмы и форменных элементов: клеток лейкоцитов и постклеточных структур: эритроцитов и тромбоцитов) ей досталась совершенно не теплая — Гор-Бут-старший был известным путником, исследователем полярных просторов. Его супруга, Джорджина, твёрдой рукою управляла домом и семьёй в месяцы его отсутствия. И твёрдость мамы, и неспокойный характер отца в Констанции объединились надежно.

Гор-Бут-старший был большим патриотом родной Ирландии. Во время еще одного голода — в 1879-1880 годах — он издержал немалые средства для того, чтоб закупить пищи и безвозмездно пораздавать её голодающим ирландцам.

Констанция недолго задумывалась, куда приложить свою требующую воли душу. Тогда вариантов для девицы авторитетного происхождения было не настолько не мало. Она решила стать художницей; попробовала посещать школу искусств в Лондоне, но в итоге уехала в Париж, в легендарную Академию Жюлиана. Из дверей этого заведения выпустили в большенный мир много именитых живописцев — но совсем не из-за грозной муштры мастерами, как можно было бы поразмыслить. Напротив, академия была огромной вольницей. Характеры были ординарны: ты приходишь, занимаешь стул и мольберт и рисуешь. От того, в какую студию зашёл, зависит, что рисуешь. Быть может, натурщика, быть может, гипсовую голову, быть может, фрукты с вазой.

Педагоги вмешивались в процесс мало, хотя время от времени разражались длинноватыми лекциями о базисной технике и высочайшей идее. Студенты имели право не демонстрировать педагогам свои работы, могли закрывать их либо отворачивать, если доктор подступает. Воспринимали в Академию без экзаменов — экспертов ли, любителей — плати и входи. Не смотрели на возраст, исповедание, расу и пол. Всё это вызывало издевки остальных высших художественных школ, но факт оставался фактом: огромное количество студентов Академии выигрывали престижную Римскую стипендию, выставлялись в Салоне, возвратившись на родину, стремительно становились известными.

Теплая супруга — и отчаянная бунтовщица

Там, в стенках Академии, Констанция и познакомилась с художником и графом Казимиром Дуниным-Маркевичем, богатым, юным, прекрасным и с некими антиимпериалистскими настроениями, просто Констанции под стать. Некое время любовь их была нелегальна: супруга Казимира была тяжело больна, и он не собирался разводиться, пока она в таком состоянии. Но болезнь её окончилась гибелью, и в 30 два года Констанция стала графиней Маркевич.

Вкупе с супругом Констанция привезла в Дублин его осиротевшего отпрыска Николку. Скоро семья стала больше — у Маркевичей родилась дочь. В общем, будущая революционерка вела самый обыденный для дамы её круга стиль жизни.

Общались граф и графиня в основном с писателями, поэтами и, естественно, живописцами — ведь они оба были живописцами. Маркевич притом — пейзажисткой; жанр, которого, кажется, спокойнее лишь натюрморт. Но конкретно в артистичной среде скапливался самый жаркий патриотизм — вкупе с сожалением о утраченном величии кельтской культуры, некогда передовой в Европе, с её витражами, книжными миниатюрами, балладами и почти всем остальным. Там Маркевич начала пропитываться мыслями свободы. Супруг их лишь поддерживал — как и почти все поляки, он жил принципом «За нашу и вашу свободу», другими словами ради протеста против подавления Польши был готов биться с хоть каким угнетением совершенно.

Констанция тем временем также задумалась о угнетении совершенно — и стала суфражисткой, бойцом за дамские штатские права. Как суфражистка, она смогла организовать проигрыш женоненавистника Уинстона Черчилля на выборах. В девятом году двадцатого века сделала детскую патриотическую компанию «Герои Ирландии», где мальчиков и девчонок учили стихам на гэльском и стрелять из орудия. В одиннадцатом году в первый раз поглядела на кутузку изнутри — её арестовали за наиболее чем активное роль в протестах против приезда британского короля.

Пт обвинения было много, к примеру, сожжение похищенного с флагштока огромного английского флага, закидывание камнями портретов царской четы и речь, собравшая 30 тыщ человек.

Можно повстречать утверждение, что Казимир покинул свою Констанцию конкретно тогда, когда она заговорила о дамских правах, но это не так. В 1913 году граф Маркевич уехал по делам в свои польские владения; скоро его застала там война. Казимир ушёл на фронт, в первую очередь — из-за слухов о обещаниях царя отдать Польше больше самостоятельности либо даже свободу в обмен на верную службу. Пока он боролся за свободу собственной родины, Констанция в Дублине боролась за свою. Оба жаркие патриоты, опосля войны они были заняты подъёмом любой собственной страны — конкретно на этом разошлись их дороги. Когда же в 20 седьмом году Казимир услышал, что Констанция при погибели, он бросил всё и понесся в Дублин — и успел с ней проститься.

Бессрочное заключение графини Маркевич продлилось год: конкретно через столько амнистировали всех участников плохого переворота. На свободе она прожила тоже год. В последующий раз в кутузку Констанция попала за протесты против военного призыва. Это не воспрепядствовало ей в том же году участвовать во всеирландских выборах и… одолеть на их. Палата общин Англии в первый раз включила в собственный состав даму. Но Ирландии Маркевич не покидала — она стала местным министром труда и служила на данной для нас должности три года.

На работу ездила на велике. Страшиться ей было некоторого — она была государственной героиней.

Свою должность Констанция оставила ради роли в Штатской войне, очередной войне, которую Ирландия проиграла. Сходу опосля продолжила политическую карьеру, как ни в чём не бывало — и её выбрали в парламент. Политический путь её смотрелся перспективным, чудилось, эту даму не сломит ничто… Но туберкулёз, возможно, подхваченный во время 1-го из тюремных заключений, оказался посильнее её воли. У смертного одра с ней прощались супруг, дочь и пасынок. Констанция погибла в 50 девять лет. На данный момент по всей Ирландии можно узреть её лицо — бронзовое либо каменное. Ей поставлено огромное количество памятников.

Источник: www.goodhouse.ru

Напишите комментарий

Ваш электронный адрес не будет опубликован.